Make your own free website on Tripod.com
Альманах "Чеченский Феномен"
КОММЕНТАРИИ 
Павел ЛЮЗАКОВ
ГРЯЗЬ ПО ПЕРВОМУ КАНАЛУ

Имперское сознание - это первородный грех, вывернутый наизнанку. Его носитель перестает отличать добро от зла. Простые русские женщины, воспитанные в советской империи, после просмотра 23 марта по ОРТ фильма Невзорова "Чистилище" с негодованием кричат: "Чеченцы сволочи!" Они не знают и не хотят знать, что творила российская армия в городе Грозном. Они не хотят видеть даже не развалины, а "лунный пейзаж" - пустыню в центре города, где жилые кварталы, уже не поддававшиеся никакому восстановлению, просто сравнивали бульдозерами.
----- Простые русские женщины жалеют "мальчиков", которых бросили в мясорубку войны. У них не остается жалости к жителям Ичкерии. Простые русские женщины, матери нынешних и будущих солдат искренне считают, что Чечню надо было давить, только давить хорошо обученными головорезами-спецназовцами. В крайнем случае - морить Чечню голодом в блокаде. И уж как верх гуманизма - выгнать всех чеченцев из России, "чтоб они здесь не торговали".
----- С этим бесполезно спорить, разумные аргументы бессильны. Простые женщины, матери не могут понять, как это какой-то народ может не пожелать жить в их империи!
----- Они больны имперским сознанием. Они не способны чувствовать чужую боль.
----- В этом смысле игровой фильм Александра Невзорова, названный в программе телепередач почему-то "документальным", бьет точно в цель. Он бередит начинавшее было засыпать имперское сознание. В метро погромного вида пьяные физиономии обсуждают премьеру уже конкретнее женщин-матерей: "Эх, попался бы мне какой-нибудь чечен..." И подозрительно глядят на мою бороду.
----- А ведь никто из них не пойдет воевать. Пошлют опять "мальчиков".
----- Невзоров - "мясник". Он утопил в потоках фальшивой "киношной" крови сверхзадачу картины - нравственный поединок чеченца Исрапилова, бывшего хирурга горзненской больницы, а ныне командира боевиков, с российским гвардии-полковником Суворовым, чаще величаемым просто по радиопозывному - "Сугроб-2".
----- Сугроб - это товарищ Сухов из "Белого солнца пустыни", только семьдесят лет спустя. Он постарел, поднаторел в трех-четырех кампаниях "наведений порядка", прокатился на танках в Будапешт в 56-м, в Прагу в 68-м, наверняка брал Саланг в 79-м, да так и не взял толком. От былой лихой удали осталась лишь усталость. Хочется верить, что появилась мудрость. Боец краснознаменного, имени Клары Цеткин сводного полка теперь озабочен не счастьем всего мирового пролетариата, а лишь сохранением своих ребят, которых в бою за эту чертову больницу положил уже три сотни.
----- Исрапилов ведет с ним по рации разъяснительную работу. С ним и с плененным танкистом: "Я дерусь за свою землю, за каждый камешек, за травинку, а за что воюешь ты? Чтобы по пять месяцев не получать зарплату?"
----- И даже царь и бог фильма Невзоров не дает своим героям ответа на столь простой вопрос. Они лишь беззвучно шевелят губами. А если и взрываются, то бессмысленной яростью, а отнюдь не правотой. Ибо ее не чувствуют. Нет ее, правоты...
----- Я вспоминаю человека, которого можно считать прообразом Исрапилова, и с которым довелось познакомится в Грозном, еще во время войны. Али Жансаев, заведующий медицинской кафедрой грозненского университета, автор 15 научных работ, плотный, лысоватый, типичнейший советский интеллигент, только без извечной рефлексии. Рассказывал, как приходилось оправдываться перед Масхадовым за то, что оставили дом где-то по улице Мира. Коробка-то снаружи осталась цела, а внутри все перекрытия рухнули вместе с полами. Стоять было не на чем...
----- Он и объяснил мне жуткую арифметику войны. Русских сто пятьдесят миллионов, а чеченцев всего миллион. Значит за каждого убитого чеченца - сто пятьдесят русских. У него убили племянника, совсем еще мальчишку. И вот пока его личный счет не сравнялся с арифметикой войны, он не мог показаться на глаза брату и его жене...
----- Вот что страшно. А не бесноватые моджахеды и невесть откуда взявшиеся негры-наемники, по мнению очумевшего Невзорова составлявшие костяк армии Дудаева. Странно, что он не ввел в сюжет каких-нибудь евреев, собирающих кровь христиан. Вкупе с мифическими прибалтийскими снайпершами они бы отлично выписали "образ врага" для воспаленного имперского сознания. Для тех, кто готов на любую новую кровь во имя призрачного реванша.

28-03-98

Вернуться к Оглавлению