Make your own free website on Tripod.com
Альманах "Чеченский Феномен"
КОММЕНТАРИИ


Олег МОРОЗ

САЛЮТ В КРЕМЛЕ - КАНОНАДА В ГРОЗНОМ 
Обстоятельства сделали инаугурацию президента менее помпезной и более демократичной, чем намечалось. Тем не менее всенародного праздника не получилось 

Вечером, само собой, запланировали торжественный прием для избранных в Георгиевском зале и Грановитой палате. Снова как у царей: обед в честь коронации Александра II проходил в Грановитой палате; на нем присутствовали только "особы первых двух классов" и духовенство (стало быть, тогдашним "деятелям культуры и науки", общественникам, прочим массовикам-затейникам выпить и закусить на халяву явно не довелось).

Как и при царях, не забыли также простой народ: наметили гулянье и фейерверк. Правда, от раздачи бесплатных подарков благоразумно остереглись - возможно, памятуя о ходынском массовом смертоубийстве (как мы знаем, тогда передавили почти три тысячи возалкавших этих самых подарков, бросившихся за ними через саперные ямы).

Два Рима пали™

Вопрос: почему выбрали именно этот сценарий? Потому ли, что для изобретения нового, ни на что не похожего просто не хватило мозгов или же сходство инаугурации с коронацией старались подчеркнуть сознательно?

Думаю, нехватка творческой фантазии, конечно же, сказалась, однако главным было иное. Ясно, что авторам "пиесы" безумно хотелось сочинить какое-то попурри на тему "Православие. Самодержавие. Народность", что в голове у них роились сонмы таких словес, как "державность", "соборность", "имперское величие", "третий Рим"™

Самое замечательное, что всю эту помпу очень удобно было примаскировать благородными рассуждениями о необходимости возродить российские исторические традиции и вместе с тем заложить традиции новые. На века. Для всех последующих президентов.

Впрочем, такую же цель, мы знаем, после ставил перед собой и Чубайс.

Но действительно ли надо сейчас пыжиться и придумывать какую-то церемонию-нетленку? Всегда ли российский президент будет тем, что он есть сегодня? Любой демократически мыслящий человек надеется: огромные полномочия, которыми президент нынче пользуется, - дело временное, необходимое лишь на срок, пока остается угроза коммунистического реванша, прорыва к власти национал-патриотов и прочих экстремистов. По мере того как эти опасности станут слабеть (а мы опять-таки на это надеемся), необходимо будет и президентскую власть ограничивать™

Между тем авторы первоначального помпезного сценария явно стремились убедить всех в обратном: что президентская власть - это вроде как эквивалент власти царской, она незыблема, она навсегда.

Главный его автор Николай Егоров - человек известной умонаправленности. Только карьерные соображения, по-видимому, мешают ему открыто присоединиться к зюгановцам, а душой он, надо полагать, всецело с ними. С коммунистами, державниками, нацпатриотами. Так что, сочиняя спектакль в византийском стиле, бывший и нынешний краснодарский губернатор нисколько не наступал на горло собственной песне. Не тот случай.

К тому же у Егорова были все основания надеяться, что и заказчику костюмчик понравится. Склонность Ельцина к церемониям и помпе давно подмечена.

Егорова сменяет Чубайс

Чубайс сменил Егорова на посту церемониймейстера 23 июля. Было бы странно, если бы он принял и одобрил глубокий творческий замысел своего предшественника, хотя времени, чтобы переписать все наново, у него уже не оставалось.

Перво-наперво он выкинул в мусорную корзину все эти оды-кантаты, что сделать было нетрудно, поскольку маловысокохудожественный уровень их был для всех очевиден. Правда, вместо кантаты решено было исполнить тоже нечто монархическое - "Славься" из оперы "Жизнь за царя", но, по крайней мере, за качество этой музыкальной продукции можно было не беспокоиться. Далее, Чубайс сократил до получаса продолжительность церемонии, приблизив ее к европейским стандартам (в Германии сия церемония длится двадцать минут). Основным аргументом тут, по-видимому, было, что более длинный ритуал может оказаться тяжел для президента (со здоровьем у него все-таки, надо полагать, не очень важно).

Самым сложным, насколько можно судить, оказалось перенести церемонию с Соборной площади в бывший КДС. Площадь была принципиальным пунктом. Именно она более всего определяла сходство инаугурации с коронацией. Можно предположить, что вокруг нее развернулась нешуточная борьба. Еще 6-го числа одна из московских газет уверяла, что вся церемония пройдет под открытым небом, какой бы ни была погода. Однако в этот же день пришло и другое сообщение: процедура инаугурации может быть перенесена в ГКД. Сие означало: Чубайс попытается уговорить своего шефа сделать это.

Анатолий Борисович и тут нашел хорошие аргументы: погода™ Синоптики дают на 9 августа неважный прогноз. Правда, облака можно было бы разогнать™ Помните? "Мы не сеем, мы не пашем, мы валяем дурака, с колокольни шапкой машем, разгоняем облака". В данном случае махание шапкой обещало влететь в копеечку - то ли в 6, то ли в 9 миллиардов. В принципе, ну, подумаешь, 9 миллиардов, эка важность! Сколько их, этих миллиардов, пускается по ветру. Однако именно сейчас, как никогда, президенту полезно воздержаться от мотовства, предстать перед публикой рачительным и экономным: шахтеры, энергетики голодают™ В то же время в Госдуме слуги народа совсекретным постановлением сами себе отвалили по 60 тысяч долларов из бюджета на покупку столичных квартир. Очень подходящий момент для демонстрации скромности и бережливости.

Аргумент был принят. 7 августа церемония была перенесена под крышу. От аналогии с Романовыми удалились на безопасное расстояние.

И то сказать: стоит ли Борису Николаевичу изображать из себя императора? Архивисты раскопали его генеалогию до девятого колена и никого, кроме простых крестьян, там не нашли.

А погода в Кремле 9 августа стояла хоть и облачная, но нормальная, сухая.

Чеченцы шлют свои поздравления

Конечно, не только стремление уйти от нежелательных аналогий побуждали Чубайса снять с церемонии инаугурации налет излишней помпезности. К этому подталкивала вся обстановка в стране, тревожная, предгрозовая. Вовсе не триумфальная.

Как всегда после победы, Ельцин впал в длительную спячку, неизбежно подняв очередную - и уже надоевшую - волну разговоров об инфаркте, запое и т. д.

О Приморье уже говорилось. Трудяги опять месяцами не получают денег. Посылаемое из Москвы открыто разворовывается. А президент благодушно взирает на правящий в крае явно криминальный режим.

Еще хуже с Чечней. Чечню он снова отдал бездарным "ястребам" - Лобову, Завгаеву, Тихомирову™ Другим генералам. Забыв все свои предвыборные обещания.

Бывший довыборный орел генерал Лебедь в чеченском вопросе до последних дней являл собой мокрую курицу.

Перед 9 августа российская сторона решила точно так же заняться имитацией переговоров, как она это делала перед 3 июля, - в Грозный прибыли Михайлов и Степашин. Под прикрытием такой имитации в южных горных районах возобновились яростные бомбежки и артобстрелы (в это время Завгаев на голубом глазу всех уверял, что в Чечне уже много дней не стреляют). Назойливо приглашали

Масхадова встретиться с Квашниным и одновременно устроили азартную охоту на чеченского начштаба.

Но если перед выборами чеченцы подыграли Ельцину (в конце концов и они решили, что Ельцин - меньшее зло), то на сей раз их реакция на приглашение поиграть в переговоры была иной: "Все, хватит. Довольно".

Предприняв очередной рейд на Грозный, ополченцы остроумно пародировали риторику российских миролюбцев: Масхадов, например, заявил, что атака на чеченскую столицу нисколько-де не мешает переговорному процессу, ибо это локальная спецоперация по "зачистке" города от российских бандформирований и восстановлению конституционного порядка.

Тупость российских политиков и военных, неспособность извлекать уроки, предвидеть развитие событий хотя бы на два хода вперед просто поражают. Это ведь уже было: в прошлом году, когда чеченцев загнали в угол, они провели отчаянную атаку на Буденновск; теперь в такой же ситуации атаковали захваченную врагом собственную столицу. Если вам, господа генералы, не жалко детей, женщин, стариков, которых вы рвете на куски глубинными и вакуумными бомбами, подумайте хотя бы о своем президенте: ведь благодаря вашему идиотскому усердию он вынужден был совершить клятвопреступление - принести присягу на Конституции в тот момент, когда в Грозном и во всей Чечне эта Конституция особенно рьяно втаптывалась в грязь. Неужто это нельзя было предусмотреть и предотвратить?

7 августа, после того как российские вертолеты хладнокровно расстреляли два автобуса и несколько легковушек с беженцами, спасавшимися из Грозного (на дороге осталось 22 разодранных трупа, в том числе шестерых детей), Елена Георгиевна Боннэр из больницы отправила Ельцину телеграмму: "Не заливайте кровью свою инаугурацию!"

Впрочем, другой известный гуманист - Говорухин - на учредительном съезде нарпатриотов, проходивших в тот же день, напротив, потребовал, чтобы силовым структурам дали возможность покончить с "бандитами" в Чечне. "Так жить можно!" - очевидно, считает киномаэстро. Жить, причисляя к "бандитам" целый народ и безжалостно, под корень истребляя его.

Как бы то ни было, факт остается фактом: инаугурация Ельцина прошла под грохот отнюдь не только салютующих орудий, она действительно была залита кровью. Большой кровью. Президент объявил днем траура 10 августа, но им вполне можно было считать и 9-е. Если верить приметам, такое стечение обстоятельств - дурной знак. Такой же, каким, по мнению многих, для Николая II стала Ходынка.

Как было на самом деле

Как в реальности совершалась торжественная процедура, все видели по телевизору. Чубайс решил только ползадачи - ушел от помпезной егоровской придумки. Однако создать за короткий срок что-то самоценное ему, конечно, не удалось. На всем лежал налет спешки, непродуманности, приблизительности, незавершенности.

Первая странность: идет как бы заседание, но президиум почему-то стоит. Так бывает на кинофестивалях, когда перед показом фильма зрителям демонстрируют киногруппу. Причем точно так же режиссера и актеров на сцену вызывают по очереди под бурные аплодисменты (правда, в данном случае хлопали только главному персонажу).

В глубине сцены за спиной "киногруппы" в самом деле виднеется что-то интересное, скрытое полупрозрачной занавеской. Так что действительно кажется: вот сейчас тяжелые, одутловатые лица начальства, напоминающие лики членов Политбюро, исчезнут, занавес раздвинется и нам покажут что-то по-настоящему забавное. То ли киношку прокрутят, то ли на худой конец спляшут и споют. То ли из-за этого занавеса выскочит Нонна Мордюкова и, как в 91-м, по-нашенски, по-русски расцелует бенефицианта™

На сцене, однако, идет иной спектакль. При этом сбои следуют один за другим. Странная тягостная пауза установилась после того, как патриарх, последний из вызванных на помост невидимым диктором-распорядителем, встал в строй президиума. Ельцин появился вслед за этим лишь через три с четвертью минуты. Это при том, что было заранее объявлено: он, мол, предстанет пред очами публики с первыми ударами курантов. Но вот уже куранты и двенадцать пробили, и гимн сыграли, а именинника все нет™

Со странным спичем выступил Рябов, пытавшийся убедить присутствующих, что вот только сейчас, в эту минуту, он впервые оглашает результаты голосования. К тому же непонятно, откуда председатель ЦИК взял огромную цифру участвовавших в выборах - 94 миллиона. На самом деле, как известно, во втором, окончательном туре к урнам явилось около 75 миллионов. Захотелось еще слаще сделать конфетку?

К ужасу устроителей спектакля, случилось, конечно, снова и злосчастное рукопожатие его превосходительства с Его Святейшеством. То ли среди храбрых ельцинских приближенных так и не нашлось человека, кто бы осмелился объяснить ему недопустимую фамильярность этого жеста - совсем не так принимают патриаршее благословение, - то ли начальник от волнения все позабыл.

Дефицит содержания

Но самое главное, разумеется, вопиющая несоразмерность долгих приготовлений к действу, раннего съезда гостей (а некоторые, мы знаем, прибыли издалека, из других стран), бесконечных разговоров, ожиданий, развлекательных потуг специально отобранных артистов и - самого действа, на удивление куцего и убогого.

Мера - дело тонкое. Тут важно не только не переборщить, но и недоборщить. Организаторы процедуры перестарались в ее сокращении. Сначала говорили о двух часах, после - о тридцати минутах™ На деле же тот, кто включил ящик ровно в полдень - именно он был объявлен моментом начала процедуры, - мог заметить, что на все про все ушло около 18 минут. Если вычесть из них упомянутую более чем трехминутную заминку™ М-да™ Обскакали немцев.

Всей процедуре явно недоставало какого-то центрального содержательного элемента. При коронации царей содержательность достигалась тем, что действо происходило в храме. Центром тяжести всего была искренняя, горячая молитва монарха, которую все слышали. В огромном же сарае, построенном для ритуальных коммунистических сходок, висела зияющая пустота. Нескольких вызубренных фраз присяги, произнесенных тяжелым, но не твердым ельцинским голосом, было, конечно, недостаточно, чтобы ее заполнить. Требовалось хотя бы краткое, но весомое заявление президента - о ситуации в стране, о его ближайших намерениях. Такого заявления не последовало.

Можно еще много перечислять прорех, но вообще-то тривиальная истина: ставить такие спектакли должны не политики и не администраторы, а профессиональные режиссеры.

Впрочем, по поводу качества процедуры пусть голова болит у церемониймейстеров. Нас больше волнует другое - качество предстоящего президентского правления. Ельцин прилюдно поклялся уважать права и свободы человека, соблюдать и защищать Конституцию. То, что сейчас это мало уважается, плохо соблюдается и защищается, для всех очевидно. Но впереди еще четыре года™

В своей речи во время инаугурации патриарх просил президента прислушиваться к голосу россиян, которые избрали его и возложили на него свои надежды. "Мир да будет с народами отечества нашего!" - провозгласил глава православной церкви. Быть может, эти слова духовного пастыря, вложенные им непосредственно в президентские уши, без посредничества референтов и помощников, лишний раз напомнят Ельцину о его предвыборных обетах, которые он слишком скоро стал забывать.

August 13, 1996
Copyright © "Литературная Газета", 1996. All rights reserved.



Вернуться к Оглавлению