Make your own free website on Tripod.com
Альманах "Чеченский Феномен"
ЭТО БЫЛО СЕКРЕТНО

НАЧАЛО ЧЕЧЕНСКОЙ ВОЙНЫ

Один из наших читателей предложил нам рассказ о событиях, связанных с началом чеченской войны. На условиях, разумеется, анонимности. Разумеется, мы согласились. В основе рассказа - разговор "источника" с тогдашним министром обороны Грачевым. О некоторых вещах - спросили дополнительно

Как все помнят, в ноябре 1994 была предпринята операция, организованная ФСК, с неопознанными людьми, с неопознанными танками, которые туда зашли и которых истребили. Это был довольно серьезный щелчок. Было срочно созвано заседание Совета Безопасности, чтобы предпринять какие-то действия. Основным инициатором и лоббистом этого дела был тогда Степашин, глава ФСК. Он сообщил, что ситуация складывается так, что там очень большая оппозиция и опираясь на эту оппозицию можно свергнуть Дудаева в пол-пинка. Примерно в тех же терминах высказался тогдашний глава МВД Ерин, который сказал, что да, оппозиция в принципе, есть, хотя такой уж уверенности в том, что такой план сработает у него нет. Министерство обороны сообщило, что по их оперативным данным уже на тот момент в Чечне было создано три пояса обороны, т.е. по периметру, где-то на полпути к Грозному, и собственно вокруг самого Грозного. Так что все будет не так уж хорошо, если будет предпринято какое-то организованное сопротивление.

В СБ входили по должности силовые министры, министр иностранных дел, Рыбкин (спикер Думы), Шумейко (председатель Совета Федераций). Было созвано первое заседание, затем через неделю второе. На втором заседании выступил министр обороны Павел Грачев, который заявил, что министерство обороны не может гарантировать успеха всей операции при отсутствии точных данных. Тогда взял слово Черномырдин и сказал, что если министр обороны не может обеспечить успех операции, в которой заняты ФСК, МВД и все прочие, то тогда, наверное, президенту следует подумать о смене министра обороны. Его тогда поддержал Иван Рыбкин. Он высказался в более мягком тоне, сказав, что с одной стороны, конечно, у Павла Сергеевича большие заслуги перед демократией, Россией и президентом, но ситуация сложилась, судя по всему, так, что Павел Сергеевич устал, ему не хватает смелости и решительности, так что, по всей видимости, действительно следует заменить министра обороны. Козырев, министр иностранных дел, выступил совершенно дипломатично. Основная мысль его выступления была такова: раз решение принято (видимо он считал, что решение ввести войска в Чечню уже было принято), то министерство обороны должно выполнить приказ. С другой стороны, следует более тщательно подойти к вопросу, и если Павел Сергеевич не находит в себе сил, то он может подать в отставку. Президент тогда всех внимательно выслушал и объявил перерыв на один день. Как говорит Грачев, во время этого перерыва его поддержал только Ерин, который говорил слова типа "Мужик, держись, мы тебя прекрасно понимаем". После перерыва президент объявил, что решение о вводе войск уже принято, и министерству обороны надлежит в двухнедельный срок подготовить план по этапам деятельности.

Общий план был таков: министерство обороны берет под контроль основные центры и затем передает их МВД. Как говорит Грачев, на своем внутреннем совещании, среди генералов, энтузиазма это ни у кого не вызвало, потому что, как постоянно подчеркивает Грачев, разведка там постоянно проводилась и она свидетельствовала о том, что операцию необходимо предпринимать полномасштабную, т.е. действовать практически без учета интересов населения. Основная мысль, которую Грачев проводил постоянно - что никаким инициатором он не был этой затеи, а напротив относился к ней с известным скепсисом. Другое дело, что Грачев в силу каких-то личных качеств или обязательств перед президентом, никогда не высказывался на эту тему. Он утверждает, что основными инициаторами были Степашин, который предоставил информацию (не совсем соответствовавшую действительности), Черномырдин и Рыбкин. Черномырдин, который просто призвал снять Грачева за нежелание участвовать, и Рыбкин, который обещал президенту обеспечить поддержку парламента в этих всех действиях. Его просто прорвало в тот момент, когда Рыбкин и Черномырдин стали из себя делать эдаких миротворцев, а его называть главным инициатором, с этим "парашютно-десантным полком". Они стали ездить в Чечню, Черномырдин вел переговоры с Басаевым, в то время как политическое решение- то было принято как раз в первую очередь ими.

А Грачев и после своей отставки в июне 1996, и по сей день себя считает связанным отношением лояльности к президенту и потому молчит?

Видимо, да. Он признает все свои ошибки, вроде этих знаменитых слов о том, что одного парашютно-десантного полка хватит для взятия Грозного. Хотя он специально подчеркивал, что в узком смысле слова, т.е. для проведения чисто воинской операции по захвату основных городских объектов (вокзал, телефон, телеграф и т.д.) и сдерживанию их до подхода основных сил МВД, одного полка действительно хватило бы для города типа Грозного. Другое дело, что он эту мысль как-то не донес до общества.

Еще он рассказывал некоторые вещи об обстоятельствах штурма Грозного в новогоднюю ночь. Реальная координация и командование там было довольно разобщенным, все ведомства действовали самостоятельно, был бардак и шатание. Одним из координаторов был генерал Рохлин, которого Грачев как-раз очень резко критиковал.
Он вел одну из колонн, они там все довольно сильно выпили, то ли для храбрости, то ли отмечая новый год. Да, заметим, что как говорит Грачев, собственно эта боевая задача была выполнена: колонны должны были войти в город с трех сторон и встретиться в центре. Что фактически и было сделано. Проблемы начались позже, когда после первого этапа начался второй: все это расчищение. Потому что все эти боевики абсолютно растерялись, сидели по двое по дворам и никакой стрельбы на первом этапе вообще не было. Стрельба началась позже, с наступлением темноты, когда солдаты уже начали вылезать из танков, оставлять там по одному члену экипажа на машину, начались грабежи винно-водочных магазинов. Танки-то начали палить (хотя что палить - они были фактически безоружны) когда боевики уже пришли в себя и увидели, что танки пришли, но ничего не делается. И в этих условиях Рохлин якобы полностью утратил контроль над войсками, началась паника, координации действий не было, попытки организовать оборону были слабыми, призывы о подкреплении были неконкретными, т.е. не назывались точки, каждый командир выходил в эфир самостоятельно, не согласовываясь с начальством, т.е. начался полный бардак. В результате Майкопская бригада была полностью истреблена. Ну, это известно, в принципе.

А было какое-то явное противодействие между ведомствами в ходе операций?

Нет, противодействий не было. Было раздражение, все были недовольны друг другом и валили свои неудачи на соседа. Грачев уже после того как решение о вводе войск было принято постоянно подпускал шпильки по адресу Степашина и ФСК, по поводу этой их информации, что пол-Чечни ждет освобождения от ненавистного Дудаева. Да, это важно тоже. Прогнозы по Чечне были такие. По данным ФСК 2/3 населения настроено резко анти-дудаевски, а 30% настроены резко анти-российски, и лишь около половины из этих 30% готовы оказать реальное противодействие с оружием в руках. По мнению МВД было примерно 50 на 50. Из про-дудаевски настроенного населения часть готовы оказать сопротивление, где-то близко к данным ФСК. И по данным министерства обороны все было наоборот: 70% населения было настроено активно про-дудаевски, особенно после этого неудачного рейда на Грозный в ноябре. Ну и 30% - те кто поддерживал Гантемирова, Хаджиева. И еще был конечно не учтен тот момент, что в момент ввода войск произошла консолидация чеченцев, все распри были фактически забыты. Хотя Грачев специально говорил, что он остался невысокого мнения о боевых качествах чеченских командиров, что не было особого смысла говорить об организованной борьбе против русских. Была типичная партизанская война, каждый полевой командир действовал самостоятельно, и прекрасно зная местность и опираясь на местное население, мог наносить достаточно серьезные удары. Грачев придерживался той мысли, что все что армии следовало выполнить, она выполнила - Грозный и основные населенные пункты на территории Чечни взяла. Были ликвидированы почти все базы бандитов. Конечно были ошибки - но раз задача выполнена, значит эффективно.

Оценок никому кроме Рохлина Грачев не давал. Возможно это было связано с тем обращением Рохлина к солдатам и военнослужащим год назад, когда Рохлин стал откалываться от НДР и принимать имидж миротворца. Ну и были негативные оценки своих коллег из других ведомств. В частности он вспоминает, что на резонные замечания о сложностях, с которыми столкнется армия - туман, горы, зима, невозможность использования авиации, Степашин сказал, что там и летать-то будет нечего.

Почему Грачев не допускал публичных выпадов против своих "коллег"?

Ну, Черномырдин был премьером, что тут скажешь. А против остальных - бессмысленно говорить про одного, не говоря про другого. Ерин был ближе к Грачеву, как он считает, Грачев скорее уважает его за то, что тот подал в отставку. Степашин тоже уже не занимал никаких постов. И вообще ему не с руки это все было говорить, потому что как раз тогда готовилось его назначение. Вообще это его позиция. В отличие от Коржакова, скажем, который и выступал, и книги писал Грачев просто молчал.

А почему Грачев сам не подал в отставку с самого начала? На Совете безопасности Черномырдин призвал Грачева уйти в отставку, если он не способен выполнить приказ. Грачев тогда же заявил, что готов уйти. Но решение было за президентом, который всецело доверял Грачеву. А дальше решение было уже принято. В отставку подают, но она еще должна быть принята.

Комментировал ли он ситуацию с импичментом, с признанием неконституционности решения о вводе войск в Чечню и т.д.?

Ему пришло приглашение этой комиссии, но он не явился.

http://www.polit.ru/articles/grach.html
http://polit.ru/cgi-bin/yandmarkup?HndlQuery=251727862&HndlDoc=25&PageNum=2



Вернуться к Оглавлению